Содержание

Эссе по русскому языку

Академическое эссе – учебный жанр, производный от основного (публицистического) варианта эссе, существующего в пространстве культуры. Общей интенцией речевого жанра эссе, находящегося в пространстве культуры, является намерение автора изменить представление читателя относительно рефлексируемого объекта, факта, явления. Инструментами достижения данной цели становятся оригинальная позиция (непривычный угол зрения), краткость, изящная логика и сильные аргументы.
 

Как писать эссе по русскому языку

Требования к академическому эссе по русскому языку несколько редуцированы по сравнению с общим каноном жанра: академическое эссе удовлетворяет лишь трем критериям: краткости при полноте раскрытия темы и аргументированности выдвинутого тезиса. Сужение требований проистекает из основной установки академического эссе на проверку знаний, полученных в разных учебных учреждениях, поэтому такая характеристика эссе, как оригинальность суждения, не является в данном случае обязательной. В зависимости от основной интенции экзаменатора (так как именно его формулировка задает направление рассуждению), академическое эссе представляется возможным разделить на три варианта реализации:
а) ЕГЭ-эссе (проверка знаний, полученных в школе, для приобретения балла, достаточного для поступления в ВУЗ);
б) дисциплинарное эссе (проверка знаний по конкретной профессионально ориентированной дисциплине в рамках сессионной отчетности в ВУЗе);
в) тест-эссе (проверка уровня сформированности умений письменной речевой деятельности на иностранном языке, необходимых для жизни в инокультурном пространстве). Степень редуцированности требований к академическому эссе разнится в зависимости от его принадлежности к одному из трех указанных типов.
 
Узнай стоимость
написание работы на заказ

Структура эссе по русскому языку

Наиболее упрощенной и предсказуемой структурой по сравнению с коммуникативным вариантом эссе обладает ЕГЭ-эссе, суть которого заключается в постулировании и аргументации канонической точки зрения с использованием необходимой терминологии и примеров, взятых из общеизвестных источников, показывающих компетентность экзаменуемого. Эссе по русскому языку не должно быть меньше 200 слов.
 
Второй тип эссе – дисциплинарное – используется при проверке знаний по конкретной дисциплине и в силу этого его структура зависит от особенностей самого предмета – его терминологического аппарата и его способа кодирования информации в различных знаках. Логика развертывания тезиса базируется на типах аргументации, принятых в рамках конкретной дисциплины. Так, например, эссе на одну и ту же тему по русскому языку, богословию, этике и философии будут основаны на разных принципах аргументации. Помимо этого, результаты исследований показывают, что многое в структуре эссе зависит от требований, предъявляемых к данной работе в каждом учебном заведении. В связи с этим встречаются эссе, сходные по своей логике раскрытия содержания с ЕГЭ-эссе, тест-эссе, а также с публицистическими эссе и эссе художественной направленности.
 
Третий тип эссе по русскому языку – эссе, которое пишут иностранные граждане при сдаче теста по русскому языку как иностранному третьего уровня. Основное внимание уделяется грамотности, разнообразию синтаксических конструкций, верно выбранному стилю изложения информации и наличию доказанного тезиса. Учебные пособия, направленные на формирование умений создания эссе, нацелены на то, чтобы научить студента максимально быстро создавать работу, используя необходимые конструкции и выражения, подтверждающие уровень владения языком.
 
Нужна такая же работа?
закажи ее у наших авторов

Пример эссе про Абая Кунанбаева на русском языке

Культура великого русского народа, замечательные произведения русских писателейклассиков сыграли первоначальную роль в формировании общественно-политических и литературных взглядов Абая, помогли ему подняться на такую духовную высоту, на которой только и могла определиться подлинная творческая сущность великого казахского поэта.
Общение с русской культурой ознаменовало великий поворот в жизни Абая, начало важнейшего периода в его поэтической деятельности. Именно в русской литературе нашел Абай ответы на все животрепещущие вопросы, выдвинутые историческими условиями жизни казахского народа.
Николай Анастасьев – российский критик и литературовед – в своей книге «Абай: Тяжесть полета» справедливо утверждает, что именно русская литература стала посредником Абая в общении с Западной Европой, и мы не можем с этим не согласиться.
Анастасьевский Абай – не только сын Великой Степи, борющийся за просвещение и процветание своего народа, но и собеседник Пушкина и Гёте, Шекспира и Декарта, наравне с ними входящий в пантеон великих деятелей мировой культуры.
В 1890 году Абай начал работу над записями, которые вскоре сложатся в «Слова назидания». В середине этой медленной мудрой речи, в «Слове двадцать пятом», прозвучит ясный призыв к современнику-казаху:
«Наука, знание, достаток, искусство – все это у русских. Для того чтобы избежать пороков и достичь добра, необходимо знать русских язык и русскую культуру.
Русские видят мир. Если ты будешь знать их язык, то на мир откроются и твои глаза.
… изучай культуру и искусство и русских. Это ключ к жизни. Если ты получишь его, жизнь твоя станет легче.
… узнавай у русских доброе, узнавай, как работать и добывать честным трудом средства к жизни. Если ты и этого достигнешь, то научишь свой народ и защитишь его от угнетения».
Звучит решительно, но легко ли было Абаю выговорить такие слова, остается для нас загадкой. Автор статьи «Типология творчества Пушкина и Абая» Ф.Е. Исмаилова пишет: «Подавляющее большинство современников Абая, да и многие сейчас живущие его потомки не понимают и не принимают этого завета Абая, что делает маргинальность личности и творчества поэта поистине трагической». Во всяком случае, отметим, что в проповедническом пафосе слов Абая полностью растворена катастрофическая (вот еще один потаенный пласт той муки, которую испытывал Абай, пробиваясь к русскому слову) нецельность его отношения к России. Он готов был стать подданным, даже верноподданным империи русского духа, воплощенного в стихах Пушкина и в прозе Льва Толстого. «Отныне моя священная Кааба поменяла место: Восток для меня становится Западом, Запад переместился на Восток», – так говорит Абай «романный», вновь совпадая с Абаем «реальным», и под Западом оба они разумеют Россию.
Человек, выросший на преданиях и песнях казахского народа, вчитываясь в русские тексты, признает братьев по духу, ибо в России, как известно, литература тоже всегда была не только литературой, но и защитницей сирых, униженных и оскорбленных, а также философией, историей и чуть ли не юриспруденцией, словом, – царством духа, просвещения и свободы. При этом, если не сама Россия и даже не сама русская культура, то русский язык впрямь стал для него путеводной звездой, открыв не только Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Герцена, Толстого, но и Гёте, Байрона, Гейне, Мицкевича, Монтеня и других.
Не будь этого решающего фактора – благотворного влияния русской культуры – Абай не смог бы стать тем, кем он стал для казахской литературы; точнее, Абай не смог бы сыграть в истории казахской литературы ту же роль, какую сыграл А.С. Пушкин в русской литературе. В лучшем случае Абай оставался бы просто талантливым акыном среди людей своего рода, не преодолел бы рамок казахской устной поэзии и восточной литературы.
Вторая половина XIX века отмечена проникновением в казахскую степь капиталистических отношений, разложением феодального уклада жизни аула, расширением политического и культурного общения народов друг с другом, особенно казахского народа с русским народом. Ставилась историческая дилемма о том, с кем и как должен идти казахский народ.
В решении этой дилеммы ясный ум и историческое чутье не обманули прозорливого Абая.
В понимании Абая Пушкин был поэтом, в творчестве которого ярко обнаружилось величие духа русского народа.
Такен Алимкулов, литературный критик, абаевед, писатель советского периода, объясняет, почему Абай пришел к «Евгению Онегину»: «Абаю нужен был эпохальный, летописный, многопластовый образец. В этом плане он выбрал роман «Евгений Онегин», который по праву называли «энциклопедией русской жизни». Образы, отнесенные в русской литературной жизни к «лишним людям», пришлись по душе Абаю, особенно Онегин. Вот почему он переводил отрывки из романа «Евгений Онегин».
В переведенных отрывках из «Евгения Онегина» с соответствующими вставками самого поэта, Абай обнаруживает удивительно глубокое понимание идейно-художественной сущности пушкинских образов и воссоздает их в прекрасных стихах на казахском языке, в понятной и близкой казахам форме. В науке известно, что Абай перевел семь отрывков из «Евгения Онегина» Пушкина. Ф.Е. Исмаилова указывает, что «его переводы настолько вольны, что их можно считать адаптацией, даже стилизацией. Характерно, что лучшей адаптацией является письмо Татьяны, исполненное в жанре «назира» являющееся вольным переводом или вдохновенным поэтическим переложением».
М. Каратаев, автор книги «Свет русской культуры», предполагает, что перевод многих отрывков отличается большой вольностью, отступлениями от оригинала. Он считает, что это скорее талантливый пересказ пушкинского романа, нежели перевод в настоящем смысле этого слова. Ученый пишет: «Есть, однако, и такие отрывки, где Абай очень близко подходит к оригиналу и дает блестящий образец безупречного перевода. Таковы характеристика Онегина, письмо Татьяны, монолог Ленского. Строго реалистическая художественная трактовка Пушкиным Онегина, тончайшая обрисовка пленительного образа Татьяны, являвшейся, как говорил сам поэт, его «милым идеалом», сохранили в творческом переводе Абая всю прелесть и обаяние».
По мнению М. Каратаева, Абай перевел лишь отдельные места пушкинского романа, применяя в первую очередь наиболее близкие для казахского понимания мотивы, в то же время следует отметить, что есть и другие мнения. К примеру, в статье «Вершина Абая» С. Абдрахманов, автор таких книг, как «Біздің Пушкин» и «Тәуелсіздік шежіресі», высказывает предположение, что великий казахский поэт сделал полный перевод. Доказывает он это тем, что распространители творчества Абая излагали «Евгения Онегина» как в поэтической, так и в прозаической форме, что позволяло слушателям вникать во все ньюансы и сложности романа. «Как бы то ни было, – справедливо замечает, С. Абдрахманов, – казахские читатели и слушатели того времени, благодаря переводам Абая, знали не просто отдельные отрывки романа, а всю его сюжетную канву».
Следует указать, что пушкинские образы настолько взволновали казахского поэта, что он сложил мелодии на письма Татьяны и Онегина. Благодаря этому, пламенные пушкинские слова на крыльях песни облетели необъятные просторы казахских степей, а милая Татьяна – эта «русская душою» женщина – заняла почетное место в сердцах казахской молодежи, стала светлым идеалом для казахских девушек.
Так великий русский поэт шагнул через огромные пространства в далекие казахские аулы, сроднился с казахским народом, освещая своим гением духовный мир трудящихся масс степи.
Могучий дух пушкинской поэзии озаряет все творчество Абая зрелых лет. Понимание высокого назначения поэта, глубокая идейность, богатство мыслей, искренность высоких чувств, патриотизм и народность – все это составляет неотъемлемые качества и абаевского творчества.
Герцен, который, как мы знаем, также входил в круг чтения Абая, был для него спутником и в какой-то мере наставником, удостоверил это со всей определенностью.
Н. Анастасьев заметил, что для Абая самоощущение Герцена было отрадно, ибо, неизбежно вовлекаясь в ранообразные тяжбы племен и родов, он, по существу, всегда ценил согласие; человек перелома, он предпочитал собирать камни, а не разбрасывать их.
Абай – практический человек, Абай – водитель кочевого народа, занятый устройством, а, вернее, переустройством быта людей степи, – понимает язык своего современника, русского интеллигента, который, совсем, должно быть, о том не подозревая и толкуя об устройстве русского мира, на самом деле задевает коренные интересы иного, столь на него не похожего, жизнеустройства. Просто слова другие, а понятия – те же: сходка, села, волости.
По мнению Н. Анастасьева, Герцен сменил Пушкина, который чем дальше, тем больше увлекал Абая своей двойственной натурой русского европейца. Автор предполагает, что в «Былом и думах» угадано несчастье Герцена и Абая – беда разрыва со временем и страной, народом.
Сходно выстроен и порядок «Слов», хотя в них роль сюжета, в отличие от «Былого и дум» и «Поэзии и правды», вообще исчезающее мала. Как и Герцен, Абай в предисловии к «Словам» уведомляет читателя, что единственным содержанием книги является сам автор.
Абай своим творчеством открыл дверь в мировую культуру, расширил общность культурного пространства казахской и русской литератур.